Правовой режим криптовалют

Правовой режим криптовалют в значительной степени варьируется от страны к стране и по-прежнему остаётся неопределённым или меняющимся во многих из них. В то время как некоторые страны разрешили операции с криптовалютами, другие запретили или ограничили их. Например, Народный банк Китая в начале 2014 года запретил операции с биткойнами китайским финансовым учреждениям[53], но не запретил гражданам сделки с криптовалютами.

В России криптовалюты как таковые не подпадают под запрет или ограничения на владение, но не могут использоваться как средство платежа, так как незаконно покупать товары на любую валюту, кроме как за рубли, однако оборот криптовалюты подпадает под действие закона 159, 172 УК РФ[54][55][56].

Государственные учреждения, ведомства и суды разных стран классифицируют криптовалюты по-разному. 25 марта 2014 года Служба внутренних доходов США (IRS) постановила, что биткойн будет рассматриваться как собственность для целей налогообложения, а не как валюта. Это означает, что биткойн будет облагаться налогом на прирост капитала. Одно из преимуществ этого решения состоит в том, что оно разъясняет статус биткойна. Инвесторам больше не нужно беспокоиться о том, что инвестиции или прибыль от биткойнов являются незаконными или о том, как сообщать о них в IRS[57]. В статье, опубликованной исследователями из Оксфорда и Уорика, было показано, что биткойн имеет характеристики, более близкие к рынку драгоценных металлов, чем к рынку традиционной валюты, что соответствует решению IRS[58].

22 октября 2015 года Европейский суд постановил, что операции обмена биткойнов на фиатные деньги освобождаются от НДС. Транзакции в биткойнах были отнесены к платёжным операциям с валютами, монетами и банкнотами, и потому не подлежат обложению НДС[59]. Суд рекомендовал всем странам-членам Евросоюза исключить криптовалюты из числа активов, подлежащих налогообложению[60].

В марте 2016 года Кабинет министров Японии одобрил пакет законопроектов, которые, в частности, признавали Bitcoin законным платёжным средством[61][62][63].

Мошенничество
6 августа 2013 года мировой судья Амос Мацант из федерального суда Восточного округа Техаса постановил, что, поскольку криптовалюта (в частности биткойн) может использоваться в качестве денег (её можно использовать для покупки товаров и услуг, оплаты индивидуальных расходов на проживание и обмена для обычных валют), она является валютой или формой денег. Это постановление позволило Комиссии по ценным бумагам и биржам США иметь юрисдикцию в отношении случаев мошенничества с ценными бумагами с использованием криптовалюты[64].

GBL, китайская торговая платформа для биткойнов, внезапно закрылась 26 октября 2013 года. Подписчики, неспособные войти в систему, потеряли до $ 5 млн биткойнов[65].

В феврале 2014 года криптовалюта оказалась в заголовках прессы из-за крупнейшего в мире обмена биткойнов: Mt. Gox объявила о банкротстве. Компания заявила, что она потеряла почти 473 миллиона долларов от биткойнов своих клиентов, вероятно, из-за кражи. Это эквивалентно примерно 750 000 биткойнов, или около 7 % всех существующих биткойнов. Из-за этого кризиса, среди прочих новостей, цена на биткойн упала с максимума примерно в 1,160 долларов в декабре до менее 400 долларов в феврале[66].

31 марта 2015 года двум бывшим агентам Управления по борьбе с наркотиками и секретной службе США были предъявлены обвинения в цифровом мошенничестве, отмывании денег и других преступлениях за якобы кражу биткойна во время федерального расследования по Silk Road (с англ. — «Шёлковый путь»), подпольного незаконного чёрного рынка, закрытого федеральными прокурорами в 2013 году[67].

1 декабря 2015 года владелец ныне несуществующего веб-сайта GAW Miners был обвинён в мошенничестве с ценными бумагами после разработки им криптовалюты, известной как Paycoin. Его обвиняют в том, что он руководил сложной финансовой пирамидой под видом «облачной разработки» с майнинговым оборудованием, размещённым в дата-центре. Он заявлял, что облачные майнеры, известные как «хешлеты», будут добывать криптовалюту в облачном «Зенпортале», когда на самом деле майнеров не существовало. В Зенпортале было более 10 000 пользователей, которые приобрели хешлеты на общую сумму более 19 миллионов долларов США[68][69].

24 августа 2016 года федеральный судья во Флориде утвердил иск о групповом действии[70] против несуществующей криптовалютной биржи Cryptsy и владельца Cryptsy. Он обвиняется в присвоении миллионов долларов пользовательских депозитов, уничтожении доказательств и, как считается, бежал в Китай[71].

21 ноября 2017 года интернет-компания Tether, которая поддерживает криптовалюту с заявкой на статус фидуциарных денег, была взломана, потеряв 31 миллион долларов в форме USDT со своего основного кошелька[72]. Компания «пометила» украденную валюту, надеясь «заблокировать» их в кошельке хакера (делая их непригодными). Tether указывает, что создаёт новое ядро ​​для своего основного кошелька в ответ на атаку, чтобы предотвратить использование украденных монет.

Рынки в даркнете
Криптовалюта также используется на чёрных онлайн-рынках, таких как Silk Road. Первоначальный Шёлковый путь был закрыт в октябре 2013 года, и с тех пор появилось ещё два варианта; текущая версия — Silk Road 3.0. Успешный формат «Шёлкового пути» широко используется на тёмных рынках в Интернете, что привело к последующей децентрализации чёрного онлайн-рынка. В течение года после закрытия первоначального Шёлкового пути количество заметных чёрных рынков увеличилось с четырёх до двенадцати, а объём списков наркотиков увеличился с 18 000 до 32 000 записей[73].

Рынки в даркнете сталкиваются с растущими проблемами в отношении законности. Биткойны и другие формы криптовалюты, используемые на чёрных рынках, юридически не классифицированы практически во всех частях мира. В США биткойны обозначаются как «виртуальные активы». Такая двусмысленная классификация усиливает давление на правоохранительные органы во всём мире, создавая препятствия для выведения торговли наркотиками из чёрных рынков[74].

Поскольку большинство рынков в даркнете работают через Tor, их можно найти с относительной лёгкостью в публичных доменах. Это означает, что их адреса могут быть найдены, также как и обзоры клиентов и открытые форумы, касающиеся продаваемых на рынке наркотиков, без изобличения пользователей[73]. Такая анонимность позволяет пользователям по обеим сторонам тёмных рынков скрыться от правоохранительных органов. В результате правоохранительные органы придерживаются кампании по выделению отдельных рынков и торговцев наркотиками для сокращения предложения. Однако дилеры и поставщики могут оставаться на шаг впереди правоохранительных органов, которые не могут идти в ногу с быстро расширяющимися и анонимными площадками тёмных рынков[74].

ICO
ICO является нерегулируемым средством, с помощью которого привлекаются средства для нового предприятия в форме криптовалюты. ICO используется стартапами для обхода строгих и регулируемых процессов привлечения капитала, необходимых венчурным предпринимателям или банкам. В кампании ICO процент криптовалюты продаётся ранним сторонникам проекта в обмен на законные платёжные средства или другие криптовалюты, часто Bitcoin или Ethereum[75].

В середине 2017 года Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) опубликовала разъяснения по поводу ICO и их рисков и сравнением с традиционными методами инвестирования[76]. Комиссия подчеркнула, что данная технология может использоваться для предоставления честных и законных инвестиционных возможностей, и предложила регулировать размещения в соответствии с законом США Securities Exchange Act 1934 года, в частности, регистрировать предложение и продажу токенов в SEC[77]. 4 сентября 2017 года семь китайских финансовых регуляторов официально запретили все ICO в Китайской Народной Республике, требуя, чтобы выручка от всех уже прошедших ICO была возмещена инвесторам, иначе нарушитель будет «сурово наказан согласно закону»[78][79][80]. Это действие со стороны китайских регуляторов привело к большим распродажам и понижению курса большинства криптовалют[80]. До этого запрета, ICO привлекли эквивалент почти 400 млн долл. приблизительно от 100 тысяч инвесторов[81]. Однако, неделю спустя китайский финансовый чиновник заявил по китайскому национальному телевидению, что запрет на ICO носит лишь временный характер, до тех пор пока не появятся правила и стандарты, регулирующие ICO[82]. ICO запрещены и в Южной Корее[83] на законодательном уровне[84].В сентябре 2017 года Комиссия по ценным бумагам и инвестициям Австралии (ASIC) опубликовала руководство по юридическим обязанностям для компаний, которые организуют ICO.

Критика
Запрос «Пузырь криптовалют»[d] перенаправляется сюда. На эту тему нужно создать отдельную статью.
Криптовалюты часто сравниваются с пирамидными схемами и экономическими пузырями, такими как, например, пузырь на рынке недвижимости.[85][86] Говард Маркс[en] из Oaktree Capital Management[en] заявил в 2017 году, что цифровые валюты являются «не чем иным, как необоснованной манией (или, возможно, пирамидной схемой), основанной на желании придать вес чему-то, что имеет очень мало или совсем ничего, кроме того, что люди будут платить за это», и сравнил это с тюльпаноманией (1637), финансовой пирамидой Компании Южных морей (1720) и пузырём доткомов (1999)[87]. Есть и примеры явного мошенничества в данной сфере: паразитируя на неинформированности населения об особенностях криптовалют, была создана система OneCoin, которая позиционировалась как криптовалюта, но при этом она изначально являлась финансовой пирамидой; вся информация была централизована только у компании-эмитента, и последняя могла произвольно изменять любые данные, так как не было блокчейна, его лишь имитировала обычная база SQL[88].

Роберт Шиллер, американский учёный-экономист, лауреат премии по экономике памяти Альфреда Нобеля, считает, что биткойн демонстрирует схожесть с экономическим пузырём[89]. При этом любая коммерция, использующая криптовалюты, пострадает от их огромной нестабильности.

Бывший глава ФРС, Алан Гринспен назвал bitcoin пузырём без присущей валюте ценности[90].
14 марта 2014 года бизнесмен Уоррен Баффет в телевизионной передаче «Squawk Box» назвал bitcoin «миражом» и посоветовал «держаться от него подальше»[91].

Австралийский экономист Джон Квиггин в статье «Пузырь биткойн и плохая гипотеза»[92] утверждает, что «Биткойн является лучшим примером чистого пузыря». Как и любой денежный актив, от золота до табака и долларов США, ценность биткойнов будет сохраняться, пока люди готовы его принять. Но готовность брать активы всегда зависит от той ценности актива, которая зависит от его применимости, а не исключительно от готовности других людей им владеть. Табак можно курить, из золота можно делать ювелирные изделия, долларами США можно погасить обязательства перед правительством США. Но у биткойна источник ценности отсутствует. Если биткойны перестанут принимать при оплате товаров и услуг, то их стоимость гарантированно станет нулевой. При этом биткойны демонстрируют несостоятельность гипотезы эффективного рынка, согласно которой рыночную стоимость актива определяет текущая оценка стоимости услуг или потока дохода, которые актив будет генерировать. Криптовалюты непосредственно никаких доходов не генерируют, а значит, их цена должна стремиться к нулю.

Эксперты инвестиционного банка Goldman Sachs, сопоставив котировки биткойна, Ethereum и акций компаний, анонсировавших внедрение технологии блокчейн в свой бизнес, сделали вывод, что вокруг криптоиндустрии образовался огромный пузырь[93].

В октябре 2017 главный управляющий компании BlackRock Ларри Финк (Larry Fink) заявил, что биткойн является «индексом отмывания денег»[94]. Многие другие авторы считают, что цифровые деньги могут стать инструментами для анонимных интернет-преступников[73]; отмывание денег через криптовалюты может быть достигнуто посредством анонимных транзакций[73], поскольку этот способ обмена сложно (а в некоторых случаях, невозможно) отследить; он может упростить уклонение от уплаты налогов для физических лиц[73].

Первый заместитель председателя Центрального банка Российской Федерации Ксения Юдаева сообщила: «В ходе обсуждения на „Большой двадцатке“ было отмечено, что криптоактивы как расчётное средство „в сотни раз менее эффективны, чем традиционные платёжные системы“»